Крепость на Абине


Среди краеведов идет давний спор о дате основания города Абинска. Действительно ли правомерной считается общепринятая дата основания станицы Абинской – 20 мая 1863 года? Некоторые исследователи утверждают, что история нашего города началась намного раньше, а именно 22 августа 1834 года, когда было основано Абинское укрепление.

Дискуссия по этому вопросу вряд ли когда-нибудь завершится. Однако сегодня хотелось бы вспомнить о событиях Кавказской войны, в ходе которой был основан российский военный форпост на левом берегу реки Абин, на стыке границ непокорных племен шапсугов и натухайцев. Тем более что в этом году исполняется 185 лет со дня основания Абинского укрепления.

Основателем Абинского укрепления, несомненно, является славный кавказский генерал, герой 1812 года, друг и сподвижник великого Ермолова Алексей Александрович Вельяминов. Именно он, выполняя план генерал-фельдмаршала Паскевича, принял решение заложить укрепление на левом берегу Абина, у самого начала кавказских предгорий. Высшее командование и император Николай I считали, что проектируемая Геленджикская коммуникационная линия, которая должна будет связать очень важную крепость на берегу Геленджикской бухты с Ольгинским укреплением на правом берегу Кубани, сможет отрезать друг от друга два самых воинственных адыгских племени – шапсугов и натухайцев.

22 августа 1834 года отряд под командованием генерала Вельяминова начал строить Абинское укрепление. Работы продолжались почти всю осень, до наступления дождей, и завершены они были только в 1835 году. Укрепление имело вид вытянутого по линии восток-запад неправильного шестиугольника. На трех углах были построены турбастионы (пятистороннее укрепление на углах крепостной ограды), на остальных – барбеты (насыпная площадка для размещения орудий). Линия огня простиралась до 485 саженей (сажень – 2,16 м). Крепостной профиль был представлен земляным бруствером (валом) 7-фунтовой высоты и 6-фунтовой толщины (фут – 30,48 см). Имелся ров, глубина которого колебалась от 7 до 12 футов, при ширине до 15 футов. Вершина бруствера была увенчана терновым плетнем, а на брустверах турбастионов и барбетов, между орудиями, поставлены плетневые туры. Амбразуры для орудий имелись только в горлах турбастионов, стрельба из орудий на барбетах производилась через банк.

Укрепление находилось в окружении враждебных России горских племен. До ближайшего Ольгинского укрепления было 36 верст (верста – 1066,8 м), причем дорога пролегала через труднопроходимые  Аушецкие и Тлахофижские болота. Военно-транспортные колонны могли приходить только два раза: весной и осенью. Поэтому гарнизон почти все время находился в полной изоляции и в случае нападения противника мог рассчитывать исключительно на свои силы.

Для обороны Абинского укрепления по положению требовалось не менее 2500 человек, но такого числа в крепости никогда не было, и гарнизон его едва превышал 1200 человек. Учитывая, что в укреплении была высокая заболеваемость, постоянно под ружьем находилось не более 850 человек.

Что же позволило крепости продержаться двадцать лет в условиях непрерывной осады и частых штурмов превосходящими силами горцев? Прежде всего мужество, стойкость и героизм ее защитников. Но не только это. Крепость была оснащена очень мощной артиллерией по сравнению с другими укреплениями Черноморской береговой линии.

По состоянию на конец июля 1835 года на боевом дежурстве было 15 крепостных орудий. Сначала стояли только 6-фунтовые пушки. 9 августа отряд генерала Вельяминова доставил в укрепление два полупудовых единорога (орудие, предназначенное для навесной стрельбы) на крепостных лафетах и дополнительно еще пять 6-фунтовых пушек. Артиллерийскую службу стал нести 1-й взвод №1 роты 11-й Гарнизонной артиллерийской бригады. Первым командиром взвода стал подпоручик артиллерии Лутовкин. 26 июня 1835 года он скоропостижно умер, и по приказанию начальника Артиллерийских гарнизонов Кавказского округа генерал-майора Лодыженского временно командовать взводом назначили унтер-офицера 13-го класса Журавлева. С 1 сентября к командованию приступил прапорщик артиллерии Ларионов. Его непосредственным начальником был командир №1 роты 11-й Гарнизонной бригады командующий Геленджикским артиллерийским гарнизоном капитан Бухарин.

В ноябре 1836 года окончательно сформировался артиллерийский парк в Абинском укреплении. С этого времени и до самого упразднения укрепления в 1854 году на вооружении находилось два полупудовых чугунных единорога и двадцать 6-фунтовых чугунных пушек «средней пропорции». К единорогам полагалось два полевых лафета с передками и колесами, к пушкам 12 лафетов пушечных 12-фунтовых, которые подходили и к 6-фунтовым, также с передками и колесами. Если сравнить с Георгие-Афипским укреплением, то там на вооружении было всего десять пушек 6- и 12-фунтового калибра при равной численности гарнизона – 1200 человек.

От сырой и ненастной погоды гнили картечные и патронные ящики, рогожи и пенька. Применение подмоченных зарядов приводило иногда к внештатным ситуациям. Так, 27 января 1839 года отряд под командой капитана Зейглера занимался фуражировкой в ближайшем лесу, и на него напали горцы в значительном количестве. Прикрывая отряд, из укрепления открыли огонь из единорога на 2-м барбете и 6-фунтовой пушки с 3-го бастиона. При третьем выстреле из единорога граната разорвалась после вылета всего в 20 саженях. Осколки полетели в укрепление и только по счастливой случайности никого не задели. Расследование показало, что был использован подмокший заряд.

В связи с высокой заболеваемостью в Абинском укреплении часть артиллеристов находилась в Абинском военно-временном полугоспитале. Обычно два-три человека проходили курс лечения от лихорадки или цинготной болезни. В зимние и весенние месяцы, когда наиболее усиливались болезни, это число увеличивалось до пяти. Иногда заболевших отправляли в Екатеринодарский военный госпиталь. Так, 31 марта 1838 года туда отправили троих канониров. Уменьшение численности опытных артиллеристов значительно ослабляло огневую мощь крепости.

Постоянная боевая готовность артиллеристов поддерживалась частыми учениями, которые обязан был проводить командир взвода. Периодически обучение сопровождалось инспекторским смотром. Для этих целей генерал-майор Лодыженский специально назначал офицера из состава Кавказского округа. В январе-феврале 1839 года такое обучение проводил прибывший с колонной прапорщик Сорокин.

Долгое время артиллеристы не имели своей казармы, а в той казарме, где им были отведены места, воинский начальник укрепления майор Аблов поместил женатых нижних чинов своего батальона. Пришлось артиллеристам ютиться в наспех устроенных при бастионах балаганах. Это были небольшие домики с соломенной крышей, стены которых состояли из плетня и обмазаны снаружи и изнутри глиной. В ненастную погоду эти убогие жилища протекали, сменившимся караульным негде было обсушиться и обогреться. Это приводило к росту заболеваний, особенно лихорадкой. Практически, все нижние чины артиллерийского взвода постоянно находились при орудиях на бастионах и барбетах, для того чтобы в любой момент суметь прикрыть орудийным огнем людей, занятых различными работами за крепостными стенами. В некоторые особо напряженные дни артиллерийская прислуга не могла отлучиться даже для приема пищи, приходилось есть прямо у орудий.

Начиная с лета 1839 года, горцы стали проявлять особую активность против Абинского и Николаевского укреплений, желая, во что бы то ни стало их уничтожить. Первая серьезная попытка захватить Абин была предпринята черкесами 14 июня. Более 5000 шапсугов и натухайцев под покровом темноты намеревались внезапно ворваться в укрепление со стороны 3-го бастиона. Однако благодаря вовремя выставленным секретам и особенно «сильному и точному огню» крепостной артиллерии горцам не удалось и близко подойти к укреплению. Воинский начальник майор Аблов отметил всех офицеров и нижних чинов «за живое действие и расторопность, в особенности благодарность гарнизонной артиллерийской команде». В этом деле по неприятелю было выпущено снарядов из единорогов с ядрами – 9, с гранатами – 2, с картечью дальней дистанции – 46, с картечью ближней дистанции – 31.

К 24 мая 1840 года объединенные силы шапсугов, натухайцев, абадзехов и убыхов, всего до 12 тысяч человек, предводимые Аудоглу Супако Мамсырем, сосредоточились в окрестностях Абинского укрепления. В ночь на 26 мая все это воинство окружило гарнизон, который в то время состоял из двух рот Черноморского линейного №1 батальона, двух мушкетерских рот Тенгинского полка, одной гренадерской роты Навагинского полка и артиллерийской команды №1 роты 11-й Гарнизонной артиллерийской бригады. Всего: 15 офицеров и 830 нижних чинов. Командовал гарнизоном подполковник Иосиф Андреевич Веселовский, ученик генерала Вельяминова.

Во время штурма, который продолжался с 2 часов ночи до 6 часов утра, горцы трижды шли на приступ. Но всякий раз были отброшены орудийным и ружейным огнем. Огромные опустошения в их рядах производили картечь и ручные гранаты. Потеряв убитыми и раненными до двух тысяч человек, черкесы отступили. Разгром был полный. Он так подействовал на горцев, что больше они никогда не предпринимали попыток вновь повторить штурм укрепления, до самого его упразднения.

Виктор Пономарев, педагог дополнительного образования Дома детского творчества

Статья написана на основе глав из книги «Крепость на Абине», над которой в настоящее время работает автор.

На фото: знамя шапсугских племен, захваченное при штурме Абинского укрепления 26 мая 1840 года.

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.