25.09.2017, Понедельник, 18:21
 
Главная » »
11:18

Александру Сычеву тридцать.  В 26 лет он стал начальником производства продуктов разделения воздуха кислородной станции Абинского электрометаллургического завода, а в 28 ему доверили руководить этим подразделением. Пришел не на готовое – на заводе продолжалось строительство,  впереди – монтаж, пуско-наладка, так что скорее пришлось доказывать  – «пан или пропал». За полтора часа нашего разговора Александр не просто рассказал о малоизвестной профессии  криогенщика  и связанным с ней разделом физики, он показал, как можно быть счастливым в своей профессии, такой нужной для жизни его родного города.

Минус 194  по Цельсию

Итак, на нашем металлургическом заводе есть своя кислородная  станция. Для чего она нужна? Чтобы обеспечить сталеплавильный цех кислородом – для увеличения температуры горения в печи. Аргон необходим для выплавки металла и газовой резки.  Весьма широко применение этих  газов и в других сферах и отраслях. А  начинается все с обычного… воздуха.

– Надо разделить воздух. Просто так его разделить трудно, нужно пройти целый ряд технологических процессов, – рассказывает Александр Владимирович. – Сжать, очистить, охладить. Охладить до такой температуры, чтобы воздух, которым мы с вами дышим, перешел в жидкое состояние, – это до минус 194 градуса по Цельсию. При кипении жидкого воздуха сначала испаряется азот... 

Молодой, обаятельный, открытый, жгучий брюнет с внимательными карими глазами и заразительной солнечной улыбкой. Кажется, он готов увлеченно говорить о любимой профессии  и о перспективах отрасли  часами. Если бы не работа, которая организует его, а он – ее. Здесь полное взаимопонимание.

– Четырнадцать Сычевых ушли на фронт в Великую Отечественную, и все вернулись. Дед принял первый бой 23 марта 1943 года в станице Абинской, в день ее освобождения. Абинская ему запомнилась цветущей весной. В пятидесятые годы он с семьей решил переехать из Ульяновской области жить сюда. Поэтому моя родина – Абинск. Учился в четвертой школе, мне очень повезло с учителями. Сейчас строю дом на том самом участке, где жил мой дед. Никогда не променяю Абинск на большой город, не вижу смысла.  

Ощущение причастности к судьбе своего рода, родной земли делает его счастливым.

Не по воле случая

В начале двухтысячных запускали сталеплавильный цех завода «Новоросметалл». Выпускникам школ предложили получить профессию в Московском институте стали и сплавов. Александр Сычев поехал поступать. Не совсем по воле случая. Его отец Владимир Борисович Сычев с 1997 года работал в структуре «Новоросметалла», через несколько лет возглавил кислородный участок, занимался проектом нового кислородного завода, и Александр уже к окончанию школы довольно много знал о металлургии, чтобы заинтересоваться ею всерьез. Плюс его старший брат в то время работал в электросталеплавильном цехе разливщиком. 

– В ЮФО с 1980 года в то время работал только один кислородный завод – в Краснодаре. За тридцать лет с тех пор ничего не строилось, криогенная отрасль медленно, но верно пятилась назад, как, впрочем, и многочисленные производства… А металлургия в крае делала первые глотки жизни, о роли газов в ней коротко было сказано в начале этой статьи.  Нужны были идеи, умы, силы для развития. Отцу Александра Сычева тогда доверили это направление. Вы скажете: конечно, рядом с таким отцом шансов проявить себя гораздо больше. Так и есть. Но сам Александр добавит: «Не меньше и ответственности. Отца нельзя было опозорить. Я подумал: если получится, смогу отцу помочь. Вот такие у меня были шансы». Позже он перевелся в краснодарский политехнический на специальность «Техника и физика низких температур».

Первая запись в трудовой – «ученик третьего подручного сталевара».

– Ниже уже некуда, – улыбается Александр. – В сталеплавильном цеху я откалывал налипающий шлак – в том месте (порог), через которое он сливается.

Для худощавого парня (всего-то веса – 54 кг), каким он был тогда, удержать в руках здоровенный лом стоило огромного труда, а тут еще  жар от  печи.

– Но это было интересно. В жизни все интересно. Но у нас – интереснее, – здесь Сычев загадочно улыбается.

«У нас» – это на кислородной станции.

– Сделать из одной железяки другую много ума не надо: взял ложку постучал, получилась вилка. А вот попробовать сделать что-то физическое из ничего – тут надо постараться.  Отец говорил: «Ты сможешь это понять только тогда, когда представишь процесс разделения воздуха на молекулярном уровне». Если не построить свою воздухоразделительную установку, надо покупать газ  у кого-либо. У нас на заводе своя станция, естественно, это гораздо выгоднее.

Теоретические знания положено закреплять на практике, и Александр провел меня по территории станции, показал, как кипят  азот и кислород в условиях привычных для нас тридцати градусов по Цельсию  (напомнив, что состояние покоя для азота – минус 196 0С). Вот труба, по которой течет охлажденный газ, белая от толстого слоя налипших снежных кристаллов.  Смел с нее в ладонь  немного снега, показывая мне, – в этот момент моя коллега Вика Ромашкина и сделала удачный кадр.

Надо было  –  сделали

2014-2015 годы – период стройки, монтажа и пуско-наладки на подразделениях АЭМЗ.

– Когда проводили пуско-наладку, в декабре я был дома три раза, а в январе – шесть раз. Дневали и ночевали на заводе вместе с Игорем Базарным, сегодня заместителем начальника станции по производству. Были сложности при запуске с воздухоразделением, с теплообменником. Ни один проект не может учесть абсолютно все нюансы, факторы воздействия. Качество продукции определяется по одной десятитысячной процента! Плюс-минус десятые доли градуса уже создают проблему. Но стояла задача, которую надо было выполнить. Четыре километра трубопровода. Надо было сделать  так, чтобы годами в систему не заглядывать, – там же должен поддерживаться определенный режим.

Задачу выполнили. Отец понимал, что сын вместе с единомышленниками сдвинул глыбу, сыном гордился (А.В. Сычев в 2016 году был удостоен медали «За выдающийся вклад в развитие Кубани III степени»), ему же просто сказал: «Я знал, что у вас все получится».  Жаль, не видит, как сын продолжает идти вперед, – в прошлом году Владимир Борисович безвременно ушел из жизни.  А может быть, он  все видит.

Шагомер на смартфоне отмеряет по 15 тысяч шагов за день по территории завода. Учитывая, что ходит Александр  быстро,  дорожа каждой минутой, – чем не тренировка.

Сегодня в месяц на станции получают по 10 тысяч тонн кислорода при потреблении цехами АЭМЗ около 5,5  тысячи. Так что перспективы широкие. Ведется работа по получению лицензии на производство медицинского кислорода.

– Требования очень высокие, но это   возможность снабжения кислородом как минимум нашей центральной районной больницы. И мы этой цели добьемся. Каждый день нужно придумывать что-то новое, модернизировать действующие установки, повышать их эффективность, снижать затраты по электроэнергии…  Надо двигаться вперед.

36 человек в коллективе станции, толковые молодые ребята, ответственные, у которых, как отметил начальник станции, мозг не был забит проблемами и реалиями девяностых. Что, конечно, к лучшему. 

Интересно, что думает начальник кислородной станции о престиже рабочих профессий. Как его поднять? Вопрос не праздный.

–  Перестать показывать в кино, как прекрасно работать юристом, экономистом и топ-менеджером! Родители пугают своих детей профессиональными училищами, а ведь самый лучший токарь, сварщик, слесарь – выпускник ПТУ. Но все они выпустились  лет тридцать  назад. Кто придет им на смену? Вопрос. Что такое престиж профессии? Деньги не пахнут. Для того, чтобы обеспечить жизнь своей семье,  нужно попотеть. 

Отдыхать от работы тоже надо. За последний год на охоту Александру удалось выбраться всего два раза. Много это для хобби или увлечения – наверное, немного. Зато этот человек умеет быть счастливым от того, что происходит вокруг,  что делает он сам и планирует делать завтра.

Ирина Орлова.  Фото В. Ромашкиной.

Категория: Мои статьи | Просмотров: 39 | Добавил: Админ