Мы искали особенную точку на карте, а нашли тропу, которая отвела нас в прошлое. Голосом жителей хутор Аушед рассказал нам свою историю.

р. Аушед. Фото: Анастасии Заковоротной/газета Восход

Говорят, что потеряться в лабиринте – очень даже полезно. Ведь взамен можно найти что-то новое. В лабиринте будущего – отыскать важное решение, в лабиринте настоящего – чудесное мгновение. Но в лабиринте прошлого мы можем пойти по следам, оставленным для нас, чтобы найти ответы на волнующие вопросы. Вероятно, знание прошлого помогает нам больше узнать о том, откуда мы пришли. Может, узнав о прошлом, мы увереннее будем смотреть в будущее?

Северо-восточный хутор

Совершенно непримечательная дорога ведет в хутор Аушед. По обе стороны – лесополосы, почти не видно жилых домов. Встречают только деревья-старожилы. Осень еще не одела на них желто-алые наряды. Стоят, зябнут, тянут полуголые ветви к солнцу.

Хутор расположен в 5 километрах на северо-востоке от станицы Мингрельской. Он похож на лабиринт. Здесь всего около 10 улиц, но сколько маленьких тропинок, которые куда-нибудь ведут! Чтобы добраться до магазина, нужно выехать в ближайшие станицы Мингрельскую, Федоровскую. Нет здесь и фельдшерского пункта, а скорая медицинская помощь приезжает на вызовы из города Абинска. 

Здесь в Аушеде «живут» уютные дома с садами, цветниками и грядками. Каждый житель заботится о своем жилище. Но есть и одинокие домишки, одноглазые, заброшенные. Прячутся в зелени, сторонятся людей.

Для увеселений маленьких жителей хутора здесь построена детская площадка. На территории старого Аушеда стоит Братская могила советских воинов, погибших в боях с фашистскими захватчиками.

В памяти старейшего жителя

Мы встретились со старейшим жителем Аушеда Николаем Грицыным, в свое время работавшим председателем хуторского совета. Он живет здесь с самого рождения. По профессии – водитель, а также трудился в сфере лесного хозяйства. Его супруга всю жизнь проработала в школе станицы Мингрельской учителем начальных классов.

Старейший житель хутора Аушед Николай Грицынин

На протяжении долгих лет Николай Васильевич наблюдал изменения родного хутора. Говорит, что раньше здесь выращивали зерно, табак, любимым местом проведения досуга у жителей был клуб. Ранее даже был магазин и школа, сейчас всего этого уже не стало. По словам Н. Грицына многое изменилось с перестройкой. 

Эхо войны

Николай Васильевич познакомил нас с Валерием Викторовичем Рыбником, человеком, который поведал нам историю хутора, рассказал о значимых событиях, произошедших в Аушеде.

Валерий Рыбник родился в городе Краснодаре. Его родители родом из Аушеда, так что Валерий вырос в хуторе.

Учился в Краснодарском высшем военном училище им. генерала армии Штеменко С. М. Служил на Дальнем Востоке в составе армии военно-воздушных сил, далее в Афганистане и в Туркестанском военном округе. После распада СССР дослуживал в Краснодаре, затем перешел в правоохранительную систему, где отработал в УМВД Краснодарского края 25 лет.

Каски немецких солдат Фото: Анастасии Заковоротной/газета Восход

Вот уже два года Валерий Викторович – на пенсии, проводит время с семьей, увлекается охотой, рыбалкой, историей…

Я не историк, просто интересуюсь всем, что касается хутора, – говорит он.

Кажется, что во дворе у Валерия Викторовича нашел свое пристанище реликварий, если не музей. Здесь кладезь немецких касок, искалеченных землей и временем. Гильзы от снарядов, пули, бритвенные станки, пулеметные ленты, кирка, саперная лопата, немецкий смертный жетон, карты… В этом месте история оставила свой огромный след.

Здесь стоял немецкий батальон егерей (228 егерский полк 101 егерской дивизии), – говорит Валерий Викторович. – Это все, что от них осталось. В 1943 году здесь был бой с 11:15 до часу дня. Первая разведывательная группа (танк и взвод пехоты) попали здесь в немецкую засаду, на них вылили солярку, сожгли живьем около 25 человек, были известны только имена шестерых из них, остальных похоронили, как неизвестных. На братской могиле, на гранитную доску внесены те 6 имен разведчиков.

Жетон немецкого солдата. Фото: Анастасия Заковоротная/газета Восход

Хутор Аушед был освобожден 22 февраля 1943 года, его освободила 92-я танковая бригада.

Немцы говорили: «Битва при «Аужедзе» была самым черным днем для нашей 101 егерской дивизии, потому что нас окружили танкисты», – процитировал один из исторических документов наш рассказчик.

В 2011 году Валерий Рыбник установил все имена погибших и захороненных в хуторе бойцов 92-ой танковой бригады Красной Армии. Сейчас на месте старой братской могилы установлено новое надгробие, на котором указаны данные всех 25 погибших танкистов. Новая братская могила была открыта 21 июня 2011 г. с проведением траурного митинга и воинского салюта, с участием всех жителей хутора.

Братская могила

Валерий Викторович знает не только детали военных действий, историю родного хутора он тоже нам поведал.

Деревья помнят

Изначально на месте Аушеда были плавни и леса. Но почва оказалась плодородной, вскоре здесь поселился помещик и купец Иван Попов. Хутор назвали в его честь.

Памятник Ивану Попову

– Попов – из вольных крестьян, родом из Украины. Переселился, начал осваивать земли, возрождать садоводство и виноградорство. Жил с семьей в поместье, которое в советские времена преобразовалось в начальную школу хутора, – рассказывает Валерий Викторович. – У него было много дочерей, все они вышли замуж за землевладельцев.

У Ивана Николаевича было в распоряжении несколько тысяч десятин земли. Он ее раздавал, распределял, казачьему обществу отдал станицу Мингрельскую. А разбогател он за счет нефти. У него здесь было несколько нефтяных скважин. Из нефти изготавливали деготь.

– А тогда без дегтя – никуда, – отмечает Валерий. – С его помощью ездили телеги. Это все равно, что машина на бензине.

Валерий Викторович отмечает, что согласно историческим записям, все поколения семьи заботились о жителях, давали им земли и возможность заработать.

Попова не стало в 1892 году, его похоронили в фамильном склепе, который уже давно разграблен и разрушен. Частично восстановить удалось только памятник из розового мрамора с надписями на старославянском языке.

– Некоторые деревья даже купца Попова помнят, – сказал Валерий Викторович.

Помнит Аушед и битвы, поражения и победы, преображения и тишину. Помнит и людей, которые о нем заботились. Которые бережно хранят его и по сей день.